Спецвыпуски 
Парк культуры
Феврония в кроссовках
Фото: Мария ДЕМИНА.
Как современный театр старается сократить дистанцию между произведением и публикой Юлия МАТАФОНОВА, 25 мая 2016

Критик из Санкт-Петербурга Елена Третьякова нередко бывает в Екатеринбурге и хорошо знает нашу театральную ситуацию, как и общую ситуацию в стране. На этот раз ее визит в столицу Среднего Урала связан с Международным конкурсом молодых исполнителей имени Владимира Курочкина и областным фестивалем театральных работ «Браво!».

И мы не могли упустить возможность побеседовать с ней о нынешнем состоянии театра и критики.

— Елена Всеволодовна, разделяете ли вы точку зрения, что реалии нынешней жизни отодвинули критику на задний план, она все больше становится частью рекламного бизнеса?

— Разумеется, я так не считаю. Критик — это человек, на котором сходятся разные векторы театроведения: наука и история.

Уже когда только складывалась отечественная формальная школа, стало понятно, что есть театральные явления, которые формируют науку о театре и останутся в истории. Их надо максимально адекватно и объективно зафиксировать. Ведь спектакль — это особый текст, который отличается от текста литературного, телетекста, кинотекста, потому что он не существует в закрепленном виде.

Спектакль — это то, что происходит здесь, сейчас и больше никогда. Поставленный тем же режиссером, с теми же мизансценами и актерами, завтра, когда придет другая публика, он будет уже иным, и если сегодня пройдет с успехом, то завтра может провалиться.

И если критик его не зафиксирует в своем сочинении, то и не оставит его в истории.

— Но, кроме фиксации, важна и аналитика.

— Необходимо ввести произведение в контекст, определить его место в общем развитии. Я для себя выработала такую формулу: критика, любая, а особенно театральная, — это процесс самосознания искусства. Творец — создает, и рядом с ним появляется человек, профессионально обученный, который будет размышлять по поводу того, что все это значит.

Я, критик, должна зафиксировать, проанализировать, максимально объективно отразить, попытаться понять законы, которые автор сам над собой поставил. Критик творит искусство по поводу искусства. Все споры о том, нужна ли критика и что же на сцене можно, а что нельзя, где пределы интерпретации, кажутся мне вторичными по сравнению с главным — самосознанием искусства. К чему тут можно придраться, что запретить?

— Но запрещают же! Толчком к разговору о необходимости цензуры и о роли критики в нашей газете были споры вокруг постановки вагнеровского «Тангейзера» в Новосибирском театре оперы и балета.

— Практика наказаний и запретов — это попытка введения нормативности. Но нормативная эстетика закончилась на этапе классицизма, на рубеже XVIII—XIX веков, когда появляются романтические тенденции. Сейчас все время мы пребываем в эпохе модерна, постмодерна, постпостмодерна. То есть осознаем историю как современность, и эту позицию надо все время отстаивать. Новосибирский «Тангейзер» — тоже современное размышление по поводу того, что создал Вагнер.

Вообще театр — это рефлексия по поводу того, что создали мировая художественная литература, драматургия, изобразительное искусство. Рефлексия разная — ведь люди разные и думают по-разному.

— Но в какой степени все же неприкосновенен оригинал? Когда режиссер, ныне москвич Александр Титель начинал работу в нашем оперном театре, он очень бережно относился к авторскому тексту. Однако две его недавние работы на нашей сцене вызвали споры. В «Борисе Годунове» недоумение публики вызвал сантехник, вылезающий из люка близ стен Кремля. В «Кармен» часть сцены занял броневик, а потом трамвай в натуральную величину…

— А есть ли предел мышления? Александр Титель может молиться на партитуру Бизе, а поставить оперу так, как ему это видится сегодня. В театр я хожу, чтобы посмотреть, как тот или иной художник размышляет по поводу нашего восприятия мира.

— Этот художник должен быть сильной творческой личностью?

— Необязательно. Если исходить из подобного посыла, надо закрыть половину театров. Театральный процесс не состоит из спектаклей исключительно выдающихся и гениальных. Тем более гениальные ли они, мы начинаем понимать лишь через какое-то время. Есть уровень потока, уровень тиража. Кто-то идет вперед, как, например, Всеволод Мейерхольд в 1920—30-е годы, а кто-то лишь повторяет найденное другими.

Александра Тителя будут помнить по его прошлым и нынешним работам. Если бы он не менялся, то это была бы остановка.

— В процессе осовременивания классики часты несуразности. Видела постановку «Тоски», где действие перенесено в наши дни, и вдруг появляется вестник, сообщающий, что… Наполеон перешел границу Италии. А в нашем театре в опере Николая Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» эта дева появляется на сцене… в кроссовках.

— Что делать! Театр давно уже занимается тем, что сокращает дистанцию между произведением и публикой. Произведение может быть написано в прошлом веке, а играют его так, как будто оно написано сегодня. Эта тенденция утвердилась не только в опере, но и в драме.

— Но никто ведь не осмеливается переписывать Толстого?

— Откуда мы знаем… Что же касается театра, здесь можно рефлектировать как угодно. Мысль все равно никуда не загнать. Больше того, раз кто-то возмущается, значит, искусство живое, и все идет правильно.

Когда говорят: вот досюда можно подумать, а дальше нельзя, мне хочется спросить: а как вы это определите? К тому же право выбирать — за зрителем. У нас в Питере если не хочешь смотреть «Евгения Онегина», поставленного с переписанной основой, иди на спектакль Юрия Темирканова, в котором ничего не изменено. Прекрасный спектакль!

Бывают и внутри одного театра разные постановки одного и того же произведения. Вы, например, можете прийти на «Бориса Годунова» в первой редакции, во второй. Можете сегодня посмотреть «Пиковую даму» темиркановскую, а завтра — в режиссуре Александра Галибина.

Одни не принимают кроссовки и современные люки на сцене, а другие только за этим и ходят в театр. Попробуйте в Германии ставить спектакли без кроссовок и люков, вам сразу скажут, что вы — ретроград. Они вообще называют режиссурой вот это авторское отношение, признают сочинения по поводу сочинений. И если ты не сочинил ничего по поводу, скажем, «Бориса Годунова», то ты не режиссер, а просто постановщик.

Возвращаясь к запретам в искусстве, скажу: они привлекают гораздо больше внимания к тому или иному событию, чем те заслуживают. И потом, надо уяснить, что нельзя запретить человеку думать. Что же касается новосибирского «Тангейзера», то и директор театра и вся постановочная бригада считали, что они создают нечто новое, интересное. Не случайно после инцидента было решено создать Ассоциацию театральных критиков, чтобы подчеркнуть свое право думать. Раньше подобного объединения в Союзе театральных деятелей не было. Ассоциация будет поддерживать свободное развитие театра и принципы независимости профессиональной экспертизы.

СПРАВКА

Елена Всеволодовна Третьякова, кандидат искусствоведения, профессор кафедры русского театра Российского государственного института сценических искусств, декан факультета музыкального театра и эстрадного искусства.

Критик, ученый, автор более трехсот статей по проблемам музыкальной сцены. 

Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.
Постоянные проекты
Дайте сказать «Дайте сказать» — это жесткое столкновение мнений по самым острым и злободневным проблемам: авторитетные эксперты защищают полярные точки зрения, звучат мнения «людей с улицы», которых рассматриваемая проблема касается кровно.
Ветеран Вкладка «Ветеран» — специальный выпуск, предназначенный для читателей старшего поколения. В «Ветеране» большое внимание уделяется историческим событиям XX века, подвигу нашего народа в Великой Отечественной войне, трудовым достижениям прошлых лет, рассказывается о достойных людях старшего поколения. Одновременно – полезные советы, как пожилому человеку улучшить свою жизнь, информация о работе ветеранских организаций.
ЛОМКА Единственный среди печатных СМИ Екатеринбурга регулярный ежемесячный антинаркотический проект: не «жареные» факты, а достоверная информация о том, что делается в городе для профилактики зависимостей, реабилитации зависимых, пропаганде здорового образа жизни. В том числе освещается проблематика борьбы с ВИЧ.
Парк культуры В нём рассказывается о наиболее ярких событиях театральной, музыкальной жизни, о кино- и телепремьерах, о художественных и фотографических выставках. Публикуются рецензии, дискуссионные материалы.
Стадион «Стадион» — это спорт высших достижений во всем своем многообразии. Это не только очки, голы, секунды, но и аналитические обзоры, мнения экспертов, столкновение разных точек зрения, прогнозы, проведение опросов специалистов и различных конкурсов. Это новые рубрики «Под олимпийским прицелом», «Еврофутбол-2012», «Клуб 2018».
Один день губернии Журналисты не раз делали попытку объять необъятное. Например, описать один день планеты, одновременно отправив репортеров в три тысячи точек Земли. Коллективный труд газетчиков стал бестселлером на все времена. У авторов нового проекта «Уральского рабочего» задача скромнее: описать один день Свердловской области с помощью наших собственных корреспондентов на местах. Мы узнаем, чем живет глубинка в будни, какие события там происходят, какой они оставят след в истории. Коллективные репортажи из разных концов Свердловской области — это наш скромный вклад в летопись края.
Изыскатели ИЗЫСКАТЕЛИ — проект, в рамках которого «Уральский рабочий» возрождает молодежную страничку газеты. Все авторы этой тематической полосы — начинающие журналисты, которые постараются взглянуть на мир глазами ребенка. Для этого они будут проводить всевозможные журналистские эксперименты, готовить увлекательные репортажи и встречаться с неординарными людьми. Словом, экспериментировать, исследовать, изучать, искать и совершать открытия. «Видеть в привычном необычное» — вот девиз наших изыскателей.
Новости


Архив издания
Вы можете приобрести любую ранее издававшуюся полосу в формате PDF



Ищите нас Вконтакте


Ищите нас на Facebook



Прогноз погоды