Караул устал
Фото: Антон БУЦЕНКО.
Завершено расследование дела о расстреле сотрудницей колонии своего начальника Виктор БОБРОВ, 21 октября 2015

Это громкое ЧП произошло в начале февраля этого года. В тот день сотрудница колонии расстреляла из автомата Калашникова начальника караула — брата своего мужа. Тот тоже успел выстрелить, ранив нападавшую.

Сейчас уголовное дело передано в суд, обвиняемой 34-летней Татьяне Левиной грозит наказание до 15 лет лишения свободы. Но как так получилось, что между родственниками, работавшими вместе, возникла столь сильная неприязнь, которая привела одного из них к гибели, а другого — на скамью подсудимых? Разбираемся вместе с экспертами.

Погибший начкар Евгений Левин и обвиняемая находились в родственных отношениях и при этом несли службу в карауле, что является нарушением Положения о службе в органах внутренних дел. Руководство ГУФСИН после этого случая стало внимательнее следить за тем, чтобы родственники, работающие в тюрьмах и колониях, не приходились друг другу начальниками и подчиненными. При наличии таких отношений родственников переводят в разные подразделения.

— Руководство областного ГУФСИН приняло меры к профилактике подобных случаев. В подразделениях ведомства проходят социально-психологические исследования микроклимата коллективов, психологи проводят занятия по профилактике стрессов. Сотрудников отделов охраны ФСИН (они несут службу с оружием в руках на периметрах колоний) проверяют на психологическую совместимость, — сообщила нам исполняющая обязанности начальника пресс-службы ГУФСИН по Свердловской области капитан Дина Татаренкова.

Погибший и обвиняемая не только приходились родственниками друг другу, они и в пенитенциарной системе проработали достаточно долго — более 15 лет. И не исключено, что как раз столь длительное нахождение в одном замкнутом коллективе, в одном месте, с традиционной для силовых структур рутиной и жестким распорядком, и привело к трагическому стечению обстоятельств.

— Тот факт, что погибший и обвиняемая были родственниками, отягчает ситуацию. Ведь именно от родственников мы чаще ожидаем понимания. В случае, когда члены семьи не могут способствовать снятию психологической напряженности друг с друга, это усиливает аффект до предела. То, что участники трагедии работали в системе достаточно давно, свидетельствует о наличии у них как минимум профессиональных деформаций и высокого уровня накопившегося стресса, — объяснил нам доцент кафедры общей и социальной психологии УрФУ, кандидат философских наук Анатолий Любякин.

С другой стороны, как можно полностью избежать родственных связей между сотрудниками свердловских исправительных учреждений, если во многих населенных пунктах области колонии являются градообразующими предприятиями? Тот же поселок Восточный, где разыгралась трагедия, имеет население в 750 человек, а все Восточное сельское поселение — 1600 человек. В поселке, кроме ИК-52, находится еще и колония-поселение. В этих двух пенитенциарных учреждениях сейчас содержится более тысячи заключенных. Больше в Восточном сельском поселении нет никаких предприятий. Получается, что у местных жителей просто нет выбора — либо работай в тюрьме, либо уезжай из поселка. А далеко не все люди готовы срываться с родных мест.

Возможно, свою лепту внес и строгий режим, установленный в ИК-52. Эта мужская колония предназначена для рецидивистов. И вряд ли соседство с людьми, мотающими не первую и не вторую ходку, положительно влияло на душевное состояние женщины, служившей в колонии.

— В данном случае произошло наложение множества стрессогенных факторов, которые не просто влияли на жизнь и работу, но проникли в уклад и семейные отношения. К этим факторам отнесем в первую очередь сам феномен враждебной среды, заставляющей человека быть в постоянном психологическом и физическом напряжении. Результатом длительного пребывания в такой обстановке становится эмоциональное искажение реальности, провоцирующее нарушения поведения из-за неверной оценки непростой, но решаемой ситуации, — объяснил Анатолий Любякин.

— Для профилактики подобных случаев обязательна система диагностики и мониторинга психологического состояния всех сотрудников, и при возникновении малейших подозрений должна быть оказана психологическая помощь как человеку, переживающему острый стресс, так и его семье, — отметила доцент кафедры общей и социальной психологии УрФУ, кандидат психологических наук Ольга Чаликова. — Плохо, что психологи силовых структур часто не имеют доступа к современным психодиагностическим методикам, позволяющим своевременно выявить подобную проблему. Специалисты, отвечающие за психологическое здоровье сотрудников, также нуждаются в постоянном повышении квалификации, поскольку нахождение в закрытой среде исправительного учреждения негативно влияет на профессиональные качества специалиста.

Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.


Архив издания




Прогноз погоды