Авторские рубрики 
Автотест
Кино для умных
Кадр из фильма «Репетиция оркестра». Фото: kinopoisk.ru
Почему наше ТВ редко балует зрителей интеллектуальными лентами Дмитрий СУВОРОВ, 29 августа 2013

На родном ТВ увидеть фильм, который не только развлекает, но и заставляет думать, — чрезвычайная удача.

Тем отраднее впечатление, оставшееся от прошедшей теленедели, — на разных программах были явлены две редко демонстрируемые картины, объединенные глубоким смысловым и этическим подтекстом. Что характерно, эти ленты отнюдь не принадлежат пресловутому «элитарному» кино, «искусству для немногих» — они адресованы любой думающей аудитории.

«Возглавляет парад» лента великого Федерико Феллини «Репетиция оркестра». Это фильм-притча, гипербола, где через призму подчеркнуто «частного» выявляется не просто «общее», но едва ли не «глобальное». Картина, в которой «рентгеновски» высвечиваются драматические социальные и психологические механизмы, приводящие к социальным взрывам.

И только уроженец Италии — страны, «настоянной» на музыке — способен так понять и прочувствовать «тектонические толчки», исходящие именно от музыкальной сферы. Кроме того, выбор тематики выдает в маэстро Феллини глубочайшего психолога: коллективы симфонических оркестров вообще отличаются повышенной конфликтностью (это знает любой, кто там работал) — просто в силу некоторых фундаментальных норм психологии. Так что материал для наблюдения и диагностики здесь — богатейший.

Почти три четверти фильма являются своеобразным «прологом к драме». Музыканты собираются в ожидании репетиции с гастролирующим дирижером-немцем. Коротая время, они дают виртуальному (за кадром) интервьюеру мини-интервью — каждый от себя лично и от лица собственного инструмента. Феллини не боится откровенно затягивать действие — поскольку спустя некоторое время начинаешь понимать: этот коллектив чудовищно, патогенно конфликтен. Агрессия сидит в музыкантах сжатой пружиной, готовая вырваться наружу по любому пустяку — показателен эпизод убийства крысы, которую музыканты, обнаружив в зале, забивают ногами насмерть. И еще, внутреннее напряжение разряжается повышенным порогом сексуальности: все разговоры, все ассоциации людей — только об «этом». Немец-дирижер даже раздраженно бросает им после начала репетиции: «Как вы играете? Все слишком сексуально — вас надо всех кастрировать». Конфликт с дирижером становится «спусковым механизмом» катастрофы — и в оркестре вспыхивает бунт. Именно с этого момента начинается кульминация.

Возникает «революция», и она развивается по собственным законам. Сперва музыканты требуют только изгнать этого конкретного дирижера, но очень скоро радикализируются; и вот уже все скандируют: «Оркестро, терроре. Ля морте дирижере!» («Оркестр — к террору, смерть дирижерам!»). Некоторые предлагают заменить дирижеров… метрономом — но другие с негодованием отвергают сей проект как унижающий свободу музыканта. С этого мгновения все забывают о первопричинах вспышки — начинается уже противостояние между самими «восставшими». Сперва словесное, потом возникает драка, затем один из пожилых музыкантов хватается за пистолет…

Тут же рушатся моральные нормы: юная сексапильная пианистка отдается одному из оркестрантов прямо под роялем… И в этот момент происходит обрушение стены: под ее обломками гибнет старая арфистка — единственная, кто не принимал участия в бунте (мораль: революция уничтожает невинных). Все потрясены — и тут «спасителем» и «утешителем» является дирижер-немец: он произносит прочувственную речь, утихомиривает страсти и… продолжает репетицию. Идиллия? Ничего подобного: дирижер начинает ругаться пуще прежнего — и, заходясь, переходит на лающую немецкую речь, до боли вызывающую ассоциацию с Гитлером… Вывод, бьющий наповал: революции заканчиваются еще более худшими диктатурами…

Совершенно с иного ракурса, но не менее глубоко поднимает проблематику советско-югославский фильм «Единственная дорога» (1974 г., снят сербским режиссером Владо Павловичем). Военная лента о том, как нацисты, которым было необходимо провести караван с горючим для нужд оккупационной армии, для защиты машин от нападений партизан посадили управлять грузовиками пленных советских солдат (прикованных цепями)… Лент такой направленности в те годы снималось астрономическое количество, но ни одна из них даже отдаленно не приобрела такого глубокого и высокого звучания, как эта, потому что в основу положена трудная и драматическая нравственная коллизия.

Тон ей задает участие в картине Владимира Высоцкого: его роль (пленный шофер Солодов) эпизодична, но носит принципиально концептуальный характер, особенно за счет потрясающей и гениальной песни «В дорогу живо — или в гроб ложись», едва ли не самой страшной в наследии барда. Именно здесь — смысловой стержень фильма, опирающийся на проблему, выраженную в строках песни: «Мы не умрем мучительною жизнью — мы лучше быстрой смертью оживем»…

Но у этого фильма есть и еще одна характерная особенность, резко выделяющая его из массы «военно-патриотических» лент. И в среде советских пленных нет традиционной «общеположительной» тональности; и югославские партизаны подчас выступают как люди с бескомпромиссной жестокостью — показателен финальный эпизод, когда партизанка-снайпер Люба (Татьяна Сидоренко) бестрепетно убивает ни чем не повинную хорватскую девушку Гордану (Ирина Мирошниченко) потому лишь только, что на истерзанное пытками тело Горданы наброшена вермахтовская офицерская шинель…

Но и немцы-враги охарактеризованы в фильме просто поразительно для традиций и норм советской идеологии: они выступают не монстрами (как обычно), а людьми. Фельдфебель Ранке (Виктор Павлов) — немецкий обыватель, типичный «колбасник»; его сослуживец Мюллер (Игорь Ясулович) — тихий интеллигент; их командир, лейтенант Эрих Гюнтер — офицер в лучшем смысле слова, человек чести. Они все хотят жить и любить, никто из них не хочет войны; их насильно вырвали из привычной жизни и бросили в ад, в гущу невозможной резни с целым народом — причем народом воинственным и озлобленным. И они воюют не за «фюрера и фатерлянд», не за «жизненное пространство» и «расовую чистоту» — они просто «стреляют в тех, кто стреляет в нас»… Да и их зловещий начальник, гауптштурмфюрер Вальтер Хольц (гениальная роль Владислава Дворжецкого) — не «элементарен»: он жесток, безжалостен к врагам и подчиненным, но он не щадит и себя. Это не робот-убийца, а человек с характером, со страстным и фанатичным пониманием собственной миссии — и, безусловно, отважный солдат.

Именно этот образ заставляет задуматься о том, почему та война была столь трагически трудной и «затратной» для антигитлеровских сил — против них стоял неприятель грозный, стойкий, мужественный и умелый, умеющий воевать и обладающий собственной (пусть ложной) уверенностью в правоте. В контексте картины все увиденное дает уникальную возможность осознать драматическую неоднозначность любых кровавых конфликтов века, увидеть во враге человеческое — пусть через прорезь прицела… 

Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.
Рубрики
Новости


Архив издания




Прогноз погоды