Авторские рубрики 
Ретроспектива
На осколках империи
Любовь ШАПОВАЛОВА, 28 декабря 2011

И 20 лет спустя уральцы по-разному воспринимают крах Советского Союза

События 1991 года круто повернули историю России. Двадцать лет назад распался Советский Союз, возникло новое государство, сменился политический строй.

Как повлияли революционные перемены на судьбу отдельного человека, предприятия, города, как сложилась жизнь и карьера героев минувших дней — об этом мы рассказывали в течение года под рубрикой «Ретроспектива».

Завершая проект, «УР» обращается к знаковому событию 20-летней давности — в декабре 1991 года Беловежские соглашения подвели черту под процессом распада СССР, первый президент Советского Союза Михаил Горбачев сложил с себя полномочия.

Поторопились…

Игорь ПРУДНИКОВ, председатель производственного кооператива (Невьянск), в 1991 году — народный депутат СССР по Алапаевскому территориальному избирательному округу:

— В декабре 91-го, когда все разбегались в разные стороны, спасти Союз было уже крайне сложно, но все-таки можно. На мой взгляд, следовало бы сохранить или воссоздать на новых началах хотя бы славянское ядро, объединив Россию, Украину и Белоруссию. Со временем, скорее всего, вокруг этого центра объединились бы и другие республики, к примеру, среднеазиатские.

Попытки сохранить СССР были, мягко говоря, неправильными. Вместо силового подавления сепаратистского движения в Таллине и Тбилиси нужно было договариваться с руководством республик. Шансы на заключение нового союзного договора были, ведь не все хотели уйти. Помню, как за месяц до беловежской встречи лидеров мы собрались на заседание Верховного Совета СССР. В зале были делегаты от России, Белоруссии и республик Средней Азии. Все ждали, что решат в Киеве, отправят ли сюда своих делегатов. То есть многие были готовы к диалогу, и только поэтому не стоило от него отказываться.

Как не стоит отказываться от всего, что связано с Советским Союзом. Наоборот, кое-что неплохо бы позаимствовать. Например, систему развития образования и науки. 

Куклы на полке

Наталья ЧИКУНОВА, библиотекарь (Асбест):

— В 1991 году я училась в первом классе и мало что помню о том периоде. В старших классах на уроках истории давали лишь факты, без анализа. Запомнился один эпизод — танки на Красной площади. Теперь, когда я стала взрослой, мне очень интересно было бы увидеть ту страну, состоящую из 15 республик, побывать в них. Очень хорошо помню 15 кукол, одетых в национальные костюмы, они стояли на полке в детском саду.

О том, как жили в то время, знаю из семейных разговоров. Точнее, споров, потому что папа и его старший брат постоянно об этом спорят. Дядя считает, что семья пострадала от коммунистического режима, а у папы юность пришлась на 70-е годы, он вспоминает их как лучшее свое время.

Я думаю, у каждого времени свои плюсы и минусы. В какой-то книжке прочитала о социалистической системе: «Государство (СССР) формировало иерархию доступа к жизненным благам». Это же верно, и мне кажется, так и было. Например, мои родители после распределения получили работу, квартиру, место в детском саду для ребенка. Для нас своя квартира — мечта, которая еще не сбылась. Зато другое стало доступно, были бы деньги.

И все же мне трудно однозначно ответить, какая страна лучше для жизни — СССР или Россия. Потому что государственная система как будто и не изменилась. Даже правящая партия по сути как была одна, так и осталась.

Выбор, увы, не за нами

Александр ХЛЕБНИКОВ, директор малого предприятия в Нижнем Тагиле, в 1991 году — начальник службы ГСМ авиаремонтного завода в Свердловской области:

— На референдуме я голосовал за сохранение СССР. Да разве мог иначе, когда в разных республиках — на Украине, на Кавказе, в Прибалтике жила вся наша многочисленная родня! Даже не представлял: как это — отгородиться республикам друг от друга и жить врозь? Выбор большинства политики тогда проигнорировали, СССР распался.

В нашей семье беженкой стала бабушка, она еще успела продать по дешевке квартиру в Чечено-Ингушетии, прежде чем покинуть заполыхавшую кавказскую республику. Сегодня в нашем малом предприятии работает вынужденный переселенец из Крыма. 20 лет назад ему всего 8 лет исполнилось, сейчас он только удивляется, слушая наши рассказы о жизни в СССР, — неужели так было?

Было! За государственный счет несколько лет я обучался выбранной специальности, на авиаремонтном заводе такие кадры принимали с распростертыми объятиями и с ключами от квартир.

Сын пошел дальше меня: окончил не училище — политехнический институт, поступил в аспирантуру, сейчас пишет диссертацию. Но работу по специальности найти не может, а на ту, что предлагают, не то что семью, себя не прокормишь. Говорю ему, мол, поедешь в какую-нибудь другую страну, где карьерный рост будет обеспечен, а у самого сердце болит: разве мы его для другой страны растили и учили?

Я сам предпринимательством занялся после того, как дошел до ручки наш завод, где когда-то больше тысячи человек работали. Сейчас встречаю знакомых спецов — кто в сторожа подался, кто в охранники, кто на автозаправках трудится. Никто похвалиться достатком не может. Средний класс, о котором много говорят, сегодня представляет такую тонкую прослойку, что опорой государства быть не может.

Социальное неравенство бьет в глаза: ну, ломятся витрины магазинов от товаров, выбор огромный. А ты в состоянии выбрать желаемое? То-то и оно. Нас даже на выборах выбора лишили, потому я поддерживаю митингующих за честный подсчет голосов.

Из мешка Деда Мороза

Несмотря на политические страсти в декабре 1991 года уральцы готовились к встрече Нового года. В условиях полного экономического коллапса это было чрезвычайно сложно.

«Уральский рабочий» провел целое журналистское расследование, чтобы выяснить, будут ли детям в подарок конфеты. Екатеринбургская кондитерская фабрика, дважды за год поменявшая название и статус, не имела сырья для производства сладостей. Краснодарские пищевики запросили за килограмм сахара 27—28 рублей (при ценовом потолке в 2 рубля), но его еще нужно было как-то выкупить. Вопрос о новогодних подарках рассматривался отдельной повесткой на заседании Екатеринбургского горисполкома. Ведь у кондитеров отсутствовали даже фантики, и конфеты (сахар в конце концов раздобыли) пришлось заворачивать в простые белые бумажки без рисунка!

Как оказалось, вкус этого скромного новогоднего угощения прекрасно помнит наш собственный корреспондент в Артемовском Наталья ШАРОВА:

— До 1991 года мои родители получали бесплатные профсоюзные подарки. В том памятном году мне исполнилось 15 лет, и я получила свой последний гостинец от Деда Мороза. Но запомнился мне он по другой причине — среди карамелек в пестрых фантиках попадались конфетки в белой обертке. Шоколадные были завернуты в более плотную бумагу, соевые батончики — в полупрозрачную. Эти сладости у нас с братом залежались дольше обычного: ириски «Кис-Кис» оказались очень жесткими, а соевые батончики — невкусными.

К слову, именно в этот Новый год мы с братом начали собирать коллекцию конфет — по одному экземпляру каждого вида шоколадных и карамельных изделий. Особую ценность для нас представляли шоколадные фигурки, присланные на Рождество тетей из Москвы. Было приятно рассказывать любопытствующим, откуда появился тот или иной экспонат, а главное, мы с братом очень гордились, что в столь трудные годы родители умудрялись доставать нам такие элитные конфеты как «Кара-Кум», «Красный мак», «Белочка».

Конфеты в белой обертке из новогоднего подарка 1991 года в коллекцию не попали по причине непрезентабельности. Бабушка использовала их в качестве начинки для булочек. А сладкую коллекцию, когда я уехала учиться, потихоньку съел брат. И стал коллекционировать только фантики.

Когда я рассказываю эту историю младшему сыну, он смотрит на меня недоверчиво. Ему есть с чем сравнить: Дед Мороз одаривает нынешних ребятишек куда щедрее. Например, в школьном новогоднем подарке сына нынче конфеты и карамель 14 сортов («Метелица», «Белочка», Яхонт» и т. д.) плюс киндер-сюрприз. Ему незачем знать, что сказочный дедушка тут вовсе ни при чем, за пакет со сладостями заплачено мамой 300 рублей — бесплатных подарков теперь в школах не делают. Пусть думает, что Дед Мороз действительно существует. 

Декабрьские хроники

  • К концу года инфляция достигла 200—300%, Гознак не успевал печатать деньги. В ходу появились 200-рублевые купюры. Дефицит наличных восполнялся самыми экзотическими способами. Так, на комбинате питания производственного объединения «Октябрь» (Каменск-Уральский) роль дензнаков выполняли обрезки кассовой ленты с написанной от руки суммой, которые выдавались вместо сдачи. Этим «векселем» можно было оплатить обед в следующий раз или обменять на мелочь.
  • «Кто уполномочил руководителей Белоруссии, Украины и России подписать договор о роспуске Союза? Почему лидеры Содружества не посчитались ни с мнением остальных республик, ни с волей народов Советского Союза? Считаю необходимым срочно собрать по этому поводу съезд народных депутатов СССР», — так отреагировал на сообщение о Беловежских соглашениях председатель горсовета ветеранов Екатеринбурга А. Сидоров. «Прежнего Союза больше нет, это ясно всем, нет смысла ворошить прошлое» — таково мнение председателя Сухоложского горсовета А. Измоденова. Полярные оценки Беловежского соглашения читатели высказывают практически в каждом декабрьском номере.
  • В то время как жители области не могут отоварить продовольственные талоны еще за прошлый месяц, спекулянты развернулись вовсю. «Магазин № 45 по улице Фестивальной в Екатеринбурге давно превратился в снабженца мафии. Как только привезут что-нибудь съестное, сразу же слетаются дельцы и оптом скупают товар. Кетчуп, который они приобрели здесь по 6 рублей 60 копеек, в тот же день появился на уралмашевской площади, но уже по 20 рублей» — из письма в редакцию.
  • Правительство области временно ограничило вывоз товаров за пределы региона. В перечень запрещенных вошли основные продукты питания (сверх 3-месячной нормы), а также обувь, одежда, электротовары, мебель — то есть практически все промышленные изделия (сверх одного наименования). Если количество вывозимого превышает норму, излишки конфискуются и реализуются по сложившимся ценам, вырученные деньги возвращаются владельцу.
  • Пионеры школы № 5 Карпинска провели «день тоталитарного режима». Члены пришедшего к власти «правительства» нагнали страху на подданных: строго следили за порядком, угрожали жестко покарать непослушных. К концу дня тоталитарный режим пал, на смену ему пришла анархия.
  • Фабрика елочных украшений Нижнего Тагила выпустила к празднику набор медальонов «Малахитовая шкатулка» на сюжеты бажовских сказок, стеклянных матрешек в оригинальной пластмассовой упаковке. Новогодние украшения раскупаются с колес. (Фабрика приказала долго жить в середине 90-х, просторное производственное здание несколько раз меняло собственников. Сейчас в нем располагаются мелкие торговые конторы. Тагильчане, как и остальные уральцы, нынче одаривают лесных красавиц исключительно китайской «бижутерией». — Л. Ш.)

 Постскриптум

Свежий взгляд на события недавнего прошлого исключительно полезен хотя бы для того, чтобы яснее представлять будущее. А встреча с героями газетных страниц любопытна и в чисто человеческом плане — всегда интересно, как складываются судьбы людей, которые в какой-то момент оказались в фокусе общественного внимания.

Поэтому мы решили продлить жизнь рубрики «Ретроспектива», несколько изменив ее формат. В будущем году строгой хронологической привязки к датам не будет, что позволит нам расширить круг героев и перечень тем, к которым имеет смысл вернуться.

Надеемся и на подсказку читателей: многие из них нет-нет, да напомнят нам о давнишних публикациях, опровергая расхожую истину, что газета живет один день.

Итак, до новых встреч со старыми друзьями!

Контактный телефон: +7 (343) 377-68-22

Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.
Рубрики
Новости


Архив издания




Прогноз погоды