Авторские рубрики 
Очарованный зритель
Война по-американски
Кадр из фильма «Ярость». Фото: ridus.ru
Фильм Дэвида Эйра весь пропитан яростью Дмитрий ФЕТИСОВ, 21 декабря 2016

Настоящие фильмы о войне, где бал правит смерть, а не пафосный героизм, не обделенные к тому же глубиной мысли, всегда были продуктом штучным.

Два года назад эта коллекция пополнилась лентой Дэвида Эйра «Ярость», которую недавно снова показали по ТВ.

Экипаж машины боевой

Где только не отстреливал фашистов бравый экипаж танка «Шерман» по кличке «Ярость» под командованием штаб-сержанта Дона «Боевого Папаши» Кольера (Брэд Питт). За три с лишним года, исколесив пол-Африки, транзитом через Францию и Бельгию в апреле 45-го кривая войны привела его наконец в Германию, да не куда-нибудь, а практически в самое сердце страны, в окрестности Берлина. И когда до крушения Третьего рейха остается всего ничего, в одном из боев экипаж «Ярости» теряет своего пулеметчика. Потеря для Дона ужасна вдвойне — убит не просто его сослуживец, убит тот, кого он как командир поклялся уберечь от гибели...

Но война не помнит тех, кого она забрала вчера, и уже на следующий день опустевшее место в кабине танка занимает щуплый новобранец Норман Эллисон (Логан Лерман), для которого фронт — это что-то ужасное, от чего его всегда ограждали стены штаба, к которому он был приписан до этого. За короткое время, что ему суждено провести в экипаже «Ярости», Норман успеет пройти через весь ад Второй мировой.

Пересказывать остаток истории до конца особого смысла нет. Тем более что с самого начала было понятно: вряд ли кто-то из ребят «Папаши», кроме самого Нормана, совершив в финале подвиг, имеет шанс увидеть солнечную Филадельфию.

Не мальчика, но мужа

По сути, главные герои картины не бойцы и даже не сам танк, вокруг которого, казалось бы, и строится вся история, который служит символом несокрушимости, отваги и героизма. Центральным персонажем картины становится в итоге щуплый Норман, а сам фильм оборачивается не историей о подвиге, а добротным рассказом о взрослении молодого парня в условиях войны.

В начале картины Норман — трусливый штабной служака, вообще непонятно как оказавшийся на передовой. Все, что происходит с ним дальше, меняет его внутренний мир. Практически каждая последующая сцена становится отдельной вехой на пути понимания жизни и становления личности. Понятия жизни и смерти, разъясняются самой жизнью и самой смертью: Норман не смог убить немецкого солдата, готовящегося выстрелить по колонне, а немка Эмма, в которую влюбляется Норман, гибнет под артобстрелом.

Ну и, пожалуй, самый суровый урок, который окончательно, в этом можно не сомневаться, сформирует его как личность, — принятие жертвы от других. Ведь быть героем куда проще, один миг, и все; считай, отмучился, чем жить, зная, что своей жизнью ты обязан погибшим соратникам. Как минимум это заставляет потратить отведенное в этом мире время не впустую.

Но на Нормана оказывает влияние не только внешний мир, где идет война. Огромное значение имеет и то, что происходит внутри самого танка, где Эйра выстраивает другое, параллельное, пространство, огражденное от того, что происходит снаружи брони. Практически обезличив каждого из бойцов, Дэвид Эйра оставляет им буквально по одной отличительной черте, сделав ее предельно выпуклой. Такой прием позволяет ему показать, что происходит с человеком в условиях войны, когда характер деградирует до единственного, что лежит в его основе. С другой — благодаря этой находке режиссера каждый из членов экипажа символизирует собой те черты характера, которых недостает Норману в его «джентльменском наборе».

Так, религиозность Бойда «Святоши» Свона (Шайа ЛаБаф) отвечает за нравственный монолог с самим собой, бесшабашность и некоторая грубость, лежащие в основе характера Грэди Тревиса (Джон Бернтал), за толику здоровой наглости, ну а сам Дон — в чистом виде олицетворение мужского героизма. Покидая в одной из последних сцен танк, Норман словно совершает последний шаг на своем пути в мужчины, перенимая эти качества у своих погибающих сослуживцев.

Интересный момент заключен и в самом названии картины. Что такое ярость? Одна из самых ярких, но в то же время и самых быстро угасающих эмоций человека. Так и в фильме Эйра. Ярость — это вовсе не прозвище танка, написанное белой краской на его дуле. Ярость — это то чувство, которое связывает Нормана с происходящим вокруг,  потому как все вокруг охвачено яростью. Это язык общения, и другого языка в этих обстоятельствах просто не может быть. Ярость помогает ему взрослеть, что называется, не по дням, а по часам, как губка впитывать жизнь со всеми ее прелестями и ужасом. Иначе попросту может не хватить времени.

В серых тонах

Кроме отличного сценария и актерской игры — чего стоит хотя бы абсолютно пустой, устремленный куда-то вдаль взгляд Дона (одна из лучших ролей Брэда Питта) или герой Шайа ЛаБафа, в которого актер вжился настолько, что внешне его очень сложно узнать (по слухам, актер для придания своему герою большей аутентичности не мылся и целыми днями жил вместе с Питтом в танке) — фильм доставляет огромное удовольствие и с визуальной точки зрения. И здесь прежде всего стоит отметить работу кинооператора. Роман Васьянов для получения достоверного изображения внутри танка отказался от специального освещения и обошелся небольшими светодиодными панелями, установленными для подсветки теней. Кроме того, вместо современных цифровых кинокамер съемка велась на кинопленку.

Фильм «Ярость» исполнен преимущественно в серых тонах, благодаря чему война обретает визуальное обличие. Она, словно серое, дождливое небо, обрушивается на землю, постепенно поглощая все краски жизни, делая их мертвецки блеклыми. Даже высокий уровень натурализма в сценах, где тела перемалываются под гусеницами танка и показано, как  Норман в буквальном смысле слова отскабливает со стен кабины останки своего предшественника, не передают так сильно чувство безысходности, как это делает постепенно заполняющая кадр серая мгла.

Конечно, нельзя сказать, что «Ярость» дотягивает до уровня таких культовых американских фильмов, посвященных войне, как «Спасти рядового Райана» или «Цельнометаллическая оболочка». Однако в целом, даже невзирая на некоторые фактические ошибки (хотя какой фильм о войне обходится без таковых) и ляпы, благодаря крепко сбитому сценарию, за которым скрывается нечто большее, чем история о подвиге, совершенном ценой собственной жизни, сильной актерской игре как всего коллектива в целом, так и каждого из исполнителей в отдельности и блестящей работе кинооператора, картина Дэвида Эйра как минимум заслуживает того, чтобы считаться одним из лучших за последние годы представителей данного жанра. 

Комментарии (0)
Для добавления комментариев необходимо авторизоваться.
Рубрики
Новости


Архив издания
Вы можете приобрести любую ранее издававшуюся полосу в формате PDF



Ищите нас Вконтакте


Ищите нас на Facebook



Прогноз погоды